Еврореализм как позиция



Людей по их отношению к вступлению в Европейский союз принято делить на еврооптимистов и евроскептиков. Казалось бы, взгляды у них должны быть совершенно противоположными. На самом деле разница сегодня практически невелика.

Вспоминается давно знакомый анекдот. Он же - психологический практикум: действительно, в каждой шутке есть доля правды. Бутылка, в которой коньяка ровно половина, для оптимиста наполовину полная, для пессимиста - наполовину пустая.

О чем говорит то обстоятельство, что против вступления в Европейский cоюз сегодня настроены 33% жителей Латвии и более половины - 53% - населения Эстонии? О чем, в свою очередь, говорят цифры, характеризующие число сторонников Евросоюза? Одни проценты, равно как и другие, прежде всего свидетельствуют об одном и том же: сегодня люди имеют в подавляющем большинстве весьма поверхностное, смутное представление о том, "за" или "против" они выступают.

Разумеется, речь не идет сейчас об организованных, юридически оформленных общественных движениях с отчетливо сформулированной позицией. Эти люди, даже взятые вместе, с их противоположными установками, составляют ничтожное меньшинство. Которое можно назвать головным обозом сопровождения "своих" политиков. Но что же можно сказать о массе, которую составляют "люди с улицы" - те самые, на основании опроса которых социологи и строят свои модели. Ситуация царит парадоксальная. Создается впечатление, что чем больше политическая элита и вторящие ей медиа говорят о вожделенном пути в Европейский союз, тем меньше хочется их слушать. Но даже если вслушиваешься, едва ли туман от этого рассеивается. В самом деле, о чем нам твердят, можно сказать, ежедневно? Еще один высокий эмиссар Евросоюза, прибыв в Латвию, обещающе ей улыбнулся. Еще на одном международном саммите шефу МИДа любезно и многозначительно кивнули. Доходящая до нас конкретика практически сводится к тому, что до нас доводят победные реляции: еще один, еще два пресловутых раздела, составляющих объемное домашнее задание, закрыты. Или, напротив, мы узнаем о крайнем скепсисе крестьян или рыбаков.

Совершенно "за бортом" серьезного обсуждения политической элитой остался вопрос о том, введет ли Евросоюз ограничения на передвижение нашей рабочей силы, даже и приняв страну в брюссельские объятия. Стратегия продвижения в ЕС, принятая парламентом, говорит о переходе финансируемой из бюджета школы на государственный язык. При том, что Рамочная европейская конвенция по правам национальных меньшинств обязывает к совершенно другому подходу. Почему она до сих пор и остается не ратифицированной Сеймом Латвии. Почему та же политическая элита устами президента, премьер-министра, главы внешнеполитического ведомства упорно говорит о продвижении в Европейский союз и в НАТО как о едином процессе. Конечно, политики вправе их увязывать, но почему нам внушается мысль о том, что любая иная позиция не имеет права не то что на жизнь, но и на обсуждение?

Даже людям, неравнодушным к этой проблематике, ясно, что, скажем, планка в сфере защиты прав человека со вступлением в Европейский союз неизбежно поднимется: этот уровень просто обречен на повышение. Что же касается экономики, особенно судьбы отечественного бизнеса, а тем более - отечественного производителя - тут все, наоборот, далеко не просто.

По этим и прочим причинам практически, что бы люди сегодня ни отвечали социологам - "да" или "нет", - наиболее компетентной оказывается третья категория. Те, кто признается себе и другим, говоря: "Не знаю". Если есть европессимисты и еврооптимисты, право на жизнь заслужило еще одно понятие: еврореалисты.

Автор: Марк ЛЕВИН, Республика, Республика

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha